Светлана Панина (svetlana_panina) wrote,
Светлана Панина
svetlana_panina

Кошки в моей жизни

У каждого ребенка бывает возраст, когда он  откапывает на ближайшей мусорке что-нибудь маленькое, с закисшими глазками на грязной мордочке и дружными глистами в розовой попке. Такое милое создание просто невозможно не полюбить с первого взгляда. Уверенный в этом карапуз бежит к маме. Он прижимает к щеке орущее от ужаса существо и говорит:
- Мамочка! Давай кися будет жить у нас?

Мамочка в ответ сделает неподражаемое лицо. Точно такое же выражение на ее физиономии ребенок увидит  еще лишь один раз в жизни. Когда впервые притащит домой какую-нибудь облезлую зайку. И сообщит:
- Мамочка! Зайка беременна. Давай мы с ней будем жить у нас?

Так вот. Мне в этом нежном возрасте просто не повезло. Я жила с родителями в  пустыне Гоби, где на мусорках  водились только дикие верблюды, ушастые ежи и бродячие монголы.

Один бродячий монгол был совершенно замечательный. Его звали Тугар и он умел показывать фокусы. Если ему дать пустую бутылку, он доставал из кармана монгольскую почтовую марку и клал ее в рот. Потом мучительно глотал этот квадратик бумаги. Открыв рот, он поднимал язык и показывал публике, что там совершенно пусто. Потом Тугар закрывал рот и глаза, собирал всю волю в кулак, все сопли в нос и выхаркивал марку на ладонь. Та-дам! Дети готовы были передраться, чтобы завладеть этой чудесной маркой. Я очень хотела порадовать таким же фокусом маму и даже переглотала половину папиной коллекции филателии. Но ничего не получилось. Остался только один вариант осчастливить родителей. Я подкараулила Тугара, когда все дети спали, отдала ему пустую бутылку и сказала, что у меня дома его ждет еще целая авоська таких же. Тугар доверчиво протянул мне руку, безропотно вошел в дом и даже сам нажал кнопку дверного звонка.

- Мамочка! Это Тугар. Он питается одними марками. Давай он будет жить у нас? - сказала я  маме.
- Котенька, я не против, - неожиданно быстро согласилась мама. - Но тогда нам придется избавиться от папы.  Папа слишком большой и они вдвоем с Тугаром просто не поместятся в нашей малюсенькой квартире.

Минуты две я колебалась, прежде чем со вздохом выбрать папу и извиниться за этот выбор перед монгольским фокусником. Тугара напоили чаем, отдали ему все пустые бутылки, литровые банки и старые  сапоги, после чего мне приказали отвести его назад, в дикую природу.

Провожая не слишком высокого и довольно щуплого Тугара, я понимала, что если я приведу домой верблюда, то жить он в нашей квартире будет один. Тут уже не только папу придется выгнать - всей семье придется жить на улице. Или проситься жить  к Оргодолу и Бамбя.

Оргодол и Бамбя жили просторно. В их распоряжении была большая юрта и огромная приусадебная пустыня. Они могли на своем участке держать хоть целое стадо верблюдов. Но не держали, а наоборот гоняли палками от юрты. Потому что верблюды жевали войлок и вообще норовили проглотить и выпить все, что им попадалось на пути.

Оргодол был другом папы. Он хорошо говорил и даже писал по-русски. Иногда он приходил к нам в гости, они вдовем выгоняли маму из кухни маму и меня и о чем-то долго и весело разговаривали. Иногда и папа ходил в гости к Оргодолу. Однажды мама сказала, что она устала подслушивать о чем они говорят на кухне с кружкой - у нее затекала шея. Поэтому она решила, что будет дружить с женой Оргодола.

Жена Оргодола лучилась гостеприимством, когда мы всей семьей напросились в гости. Славную женщину звали Бамбя. Это значило что-то вроде "Цветок в субботу". Она носила на себе одновременно четыре разноцветные рубашки и два тулупа. Это было красиво и богато.  Мама подарила ей тушь для глаз - такую коробочку с засохшей черной краской, в которую надо было плевать и растирать специальной щеточкой, а потом этой щеточкой мазать по ресницам. В ответ Бамбя подарила деревянную картинку со страшным рогатым трехглазым лицом. Совсем таким же, как на марке. Бамбя нарисовала эту картинку сама. И даже подписала ровными, четкими печатными буквами по-русски. Она тоже была очень образованная женщина. После того, как Бамбя накормила нас вкуснейшими мантами, и рассказала, что она готовит матны каждый день, я полностью в нее влюбилась. От избытка чувств я наклонилась к маме и зашептала ей на ухо:
- Мамочка. Я понимаю, что Оргодол и Бамбя у нас не поместятся. Давай тогда я немножко поживу у них?
Маму немного перекосило, но она быстро справилась с собой и ответила:
- Посмотрим.

Я ненавидела это слово. "Посмотрим". Ну что это за ответ? Как правило, он означал "Нет, даже думать забудь!", но вроде как это "нет" говорили мне не родители, а я должна была дойти до него сама. Своими ногами. Например, я спрошу:
- Папа! А мы пойдем на карусели сегодня?
- Посмотрим.
И только вечером, когда меня  гнали в кровать, становилось кристально ясно, что сегодня ни на какие карусели мы с папой смотреть уже  не пойдем.

Тем временем обед в юрте подходил к концу. И настала очередь чая. Чай подавали в чудесных изукрашенных яркими узорами пиалах. Эти пиалы были огромными. В них можно было спокойно засунуть все лицо и лакать оттуда прямо как какая-нибудь кошка.
- Это зеленый чай, - предостерегающим тоном сказала мама.

Подумаешь, зеленый чай. Я уже пила такой, тетя из Туркмении привозила. Тетю из Туркмении я всегда любила не меньше, чем Бамбя прямо сейчас. Поэтому даже плиточный зеленый чай - это совсем не то, чем можно было меня испугать.
- С молоком! - многозначительно добавила мама.
Это было хуже. Зеленый чай с молоком имеет неприятую привычку пахнуть грязной посудной тряпкой. Я втянула носом воздух юрты и поняла, что запах чая совершенно неразличим в том многообразии ароматов, которыми пропитан весь монгольский кочевой быт.
- С верблюжьим молоком! - исступленным шепотом проводила мама мое лицо, плавно опускающееся в пиалу с напитком.

Что они понимают, эти взрослые. Разве у верблюдов может быть молоко? А даже если и может, разве это повод морщиться и незаметно отодвигать от себя чай все дальше и дальше, как это делают мама и папа? Я набрала полный рот чая, сделала медленный, полноценный глоток, выпучила глаза и непринужденно извергла из себя всю благодарность к хозяевам юрты, на которую была только способна. Это непосредственное, неукротимое чувство мощной струей вырывалась даже из носа и оседало брызгами на ярких  половых ковриках,  закругленных стенах и вокруг дымового отверстия в крыше.
- Мамочка! Чай соленый!!! - изумилась я.
- Прости, не успела тебя предупредить, - вздохнула мама.
- Солить  чай очень хорошо - заулыбался Оргодол. - Очень здоровый стать.
- Собака слюна в чай добавлять -  худой  дети лечить, - подтвердила Бамбя.

Всю дорогу до дома я продолжала выражать благодарность великой монгольской культуре.
- Невозможно как ребенка в машине укачивает, - сокрушалась мама.
На следующий день в нашем доме поселился ушастый еж. Но это совсем другая история.

На самом деле я хотела написать совсем не про Монголию. А про то, почему я в детстве была безжалостна к кошкам. Но получилось то, что получилось. Так что про кошек - в следующий раз.
Tags: Про Котю
Subscribe

Posts from This Journal “Про Котю” Tag

  • Цирк Василия Блаженного

    Когда Котя была маленькой, в мире было очень много незнакомых вещей. Каждый день приносил на блюдечке встречу с чем-то новым, что нужно было…

  • Вот такой пацан!

    Заечка была акушеркой, нежной блондинкой и женщиной художественных наклонностей. Как-то раз она художественно наклонилась понюхать прекрасный…

  • Подарок из трех букв

    Детство кончается, когда какая-нибудь сволочь поделится по секрету, что Деда Мороза не существует. Это очень обидно, поскольку докопаться до правды…

Buy for 100 tokens
***
...
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →